Добрый день, С Вами Оксана Копенкина. Недавно получила провокационный комментарий к статье о русских художниках. Цитирую: «Почему картины Айвазовского (Шишкина, Саврасова, Сурикова) есть в художественных музеях Таганрога, Челябинска, Рязани и Пензы.., но при этом данные художники категорически отсутствуют в Лувре, Лондонской национальной галерее, Мюнхенской Пинакотеке и в любом другом более-менее приличном музее мира?» Читатель как бы подразумевает: раз их нет в мировых музеях, значит не ценят. А значит грош цена нашим художникам. А ведь правда, нет Шишкина и Айвазовского в Лувре и Лондонской галерее — это же факт! Значит их величие мнимое, навязанное лишь нашей школьной программой? Мы их знаем с детства: поэтому и нравятся нам. А искусствоведам всего остального мира вообще они не интересны... Легко впасть в уныние от таких рассуждений. Честно, какое-то время меня этот вопрос тоже мучил. Я думала, что наши художники XIX века отставали в плане идей. Были не в тренде. Не то что импрессионисты Франции. Вот почему весь мир знает Ренуара, Моне и Дега? А Серова, Айвазовского или Левитана не знает... Но... ответ я нашла. Благодаря... британскому искусствоведу Розалинд Блейксли. Её объяснение, почему русских художников нет в мировых музеях, просто перевернуло моё сознание... В XIX веке русское искусство переживало яркий рассвет. Тогда творили Достоевский и Толстой в литературе. Мусоргский и Чайковский - в музыке. Но живопись была тоже на очень достойном уровне. Недаром Карл Брюллов прогремел на всю Европу со своим «Последним днём Помпеи» в 1833 году. Да, у русской живописи XIX века были все шансы стать мировым достоянием. Но кое-что помешало этому... Русская интеллигенция XIX века очень гордилась своей культурой. И считала её особенной и идущей по собственному уникальному пути развития. Поэтому было принято поддерживать художников. Лишь бы творили на благо собственной страны. Русские меценаты покупали работы и оставляли их в родных стенах, для русских людей. Павел Третьяков — самый известный из них. Получалось, что выдающимся художникам и не нужно было выходить на иностранный рынок! Зачем? Их работы покупали свои чуть ли не на стадии эскиза. Иностранные коллекционеры просто не видели их работ... а значит и в последствие не передавали их в мировые музеи. Только небольшая часть работ просочилась на Запад с волной эмигрантов после революции. И эти работы стали попадать на международные аукционы. И что же произошло? Их стали выкупать... русские коллекционеры! С благородной целью, конечно: вернуть на Родину. Да и просто руководствуясь любовью к родным мастерам. И опять работы русских художников не попадают к иностранным коллекционерам! И это происходит прямо сейчас... А значит и шансов в последствие попасть в мировые музеи у них нет. Вот такая история... весь мир знает Достоевского и Чайковского. Да потому что книгу или ноты легко растиражировать и сделать доступной мировому читателю или слушателю. С живописью так не получится. Все осталось в русских музеях. А вот французские импрессионисты были какое-то время изгоями в своей стране. Их искусство не воспринимали соотечественники. И они активно предлагали своё искусство иностранцам. Их покупали русские коллекционеры Морозов и Щукин. Их охотно приобретали американцы. Так их картины разлетелись по миру... Это одна из основных причин, почему Левитана и Серова нет в Лувре, музее д'Орсе и Лондонской галерее. А Ренуар, Моне и Дега — есть... И почему последних весь мир знает, а наших мастеров - нет... И только такие энтузиасты как Розалинд Блейксли пытаются изменить ситуацию. Розалинд очень любит русскую живопись. Преподает историю русской живописи в Кембриджском университете. Пишет книги о наших мастерах. Организует выставки русских картин в лондонских музеях. Я хочу внести свой маленький вклад в это. Я создала сайт «Дневник живописи» на английском языке. И перевожу в том числе статьи о русских художниках. А также планирую перевести на английский язык курс «Дневник русской живописи». Если Вы владеете английским, можете зайти на сайт: | 
